О чужих и врагах

Эта заметка - вовсе не желание продолжить возникший на posix.ru и не желающий прекращаться спор про Сталина, и Гитлера. Тем более, что про упомянутых персонажей там уже все забыли и просто "базарят за жисть". Скорее, хочу как-то систематизировать то, что на форуме писалось отрывочно.
Начну с экономики. Она - всего-навсего модель, придуманная людьми. Поэтому, не может быть ни истинной, ни ложной. А уж тем более - объективной. Как любое техническое изделие, она существует для решения вполне конкретных прикладных задач и не несет в себе ключа для познания мира. С другой стороны - имеет некоторую потребительскую ценность.
И вот тут возникает первый вопрос. Коль скоро экономика принципиально мало чем отличается от, допустим, операционной системы, то давайте мерить их одной меркой. Основа пользовательской свободы - право на выбор. Для одних задач лучше подойдет Windows, для других - Linux. На этом и стоит западный мир.
Простите, а экономику я могу выбирать? Точно так же, как ОС - под свои потребности. Увы, нет. Поскольку, есть только одна - объективно правильная и поэтому верная. Что-то тут не так. Какие-то двойные стандарты получаются.
Впрочем, ситуация не такая редкая. Допустим, через реку строится мост. Очевидно, что он будет в единственном экземпляре. Тут целесообразность побеждает свободу. Хотя бы потому, что на всех не угодишь - абсолютной приоритет свободы выбора приведет к тому, что воды из-за мостов видно не будет.
С другой стороны - мосты-то все равно разные. Над Окой - такой, над Днепром - эдакий. И не кричат строители днепровского моста, что их изделие единственно правильное, а другие лепили лошары полуграмотные. Мол, надо срочно все снести, и, так сказать, реализовать заново по образу и подобию. С экономикой все не так.
Ее задача - удовлетворять чьи-то потребности. Если быть совсем точным - создать некую среду, в которой потребности определенных людей будут максимально удовлетворены. То есть, во главе угла стоят именно потребности реальных людей, а не какие-то объективные процессы.
Поскольку потребности у людей разные, то и экономики должны быть разными. Странно, что люди, именующие себя либералами и демократами, этого не понимают. Впрочем, всему есть объяснение.
Алексей Федорчук в эссе "О своих и чужих..." выделил две группы - "своих" и "чужих". Свои могут быть друзьями, врагами и нейтралами. Причем, даже враг - он все-таки "свой", поскольку вражда возможна между субъектами, принимающими более-менее единую систему ценностей.
Но есть и чужие. Они не могут принадлежать к трем названным категориям, ибо существуют в иной реальности.
Если с врагом возможно перемирие, что с чужим - нет. Поскольку он дышит другим воздухом. Если жить с ним рядом, то непременно кому-то будет плохо - либо тебе, либо ему. Хотя вы оба можете искренне желать друг другу только добра.
Но добра в своем понимании. А для чуждого твое добро оборачивается либо злом, либо ничем. Казалось бы, в последнем случае беспокоиться не о чем. Но это не так, дело в том, что часто за ничто приходится расплачиваться чем-то нужным.
Позволю себе привести один пример. Когда сторонники капиталистического пути говорят мне о преимуществах экономики новой России, то я сразу иду на спортивный сайт. И вижу, что нет, оказывается, никаких преимуществ. Не выиграла хоккейная сборная очередной чемпионат.
Они думаю, что я издеваюсь. Вовсе нет. Для меня результаты сборной - значимый показатель. А возможность поехать летом в Анталию - пустой звук. И это действительно так.
Не можете понять - постарайтесь поверить. Я-то вам верю.

Как это было.

Забавная штука - история. Еще как-то можно понять, что мы расходимся во мнениях относительно событий, которых сами не видели и судим о них только по книжкам. Но "реформы Горбачева" происходили у нас на глазах. О них-то, вроде, должно быть единое мнение. Ан нет.
Вот я и решил изложить свою версию произошедшего. По возможности, избегая выводов и комментариев. Но и не обещая объективности.
Начну с того, что именно получил Михал Сергеич от своих предшественников. Тут я не оригинален - получил он страну с набором проблем. Впрочем, любой начальник скажет, что это вполне нормально. Проблемы есть у всего и везде, а задача начальника - их решать, а не доказывать невозможность решения.
А еще вырастало поколение, для которых война, сталинизм, волюнтаризм и проч. - были абстрактными категориями, поскольку они ничего этого не видели. Эти люди читали Оруэла и Шварца, слушали Высоцкого и Гребенщикова. Но самое главное - совершенно не считали все это изменой Родине. Презрительное отношение к партийным функционерам у них весьма гармонично сочеталась с глубоким уважением команданте Фиделя и преклонением перед товарищем Че. Они не были антикоммунистами - их просто возмущал идиотизм.
Поэтому первые речи Горбачева были восприняты как "Ну наконец-то". Причем - практически всеми без исключения. Даже армейские замполиты моментально обрели человеческий облик и очень быстро выяснилось, что они могут рассказывать интересные вещи. Тридцатилетние сотрудники КГБ цитировали Майка Науменко, после чего легко и непринужденно переходили на тему Афгана и очень убедительно доказывали, что все не так просто и линейно, как это хотят представить правозащитники.
И все понимали, что частная собственность нужна. Не должен сапожник получать гвоздики по разнарядке. Пусть сам о себе думает и всем будет лучше. И пусть будут частные кафешки. Это нормально и нисколько не противоречит советским социальным доктринам.
Но через несколько лет стала понятна и другая истина. Говорить и делать - это совершенно разные вещи. Даже школьник может в общих чертах рассказать, как и почему должна лететь ракета. А вот сделать ракету - тут уже серьезное образование нужно. От пассов руками она не материализуется.
И тут у Горбачева было два пути. Первый - честно признаться в том, что он не обладает нужными знаниями для руководства построением "социализма с человеческим лицом". И уйти, оставив грамотного преемника. Второй - начать наводить тень на плетень. Он выбрал второй. И вместо реформатора войдет в историю разрушителем своей страны.
Нагорный Карабах, Чечня, Крым - это на его совести. Дележка собственности между СССР и РСФСР, миллионами обналичивающие виртуальные деньги "центры" - тоже его работа. И всем уже стало очевидно - "никакой он не командир", а просто горлопан.
То ли Горбачев действовал сознательно, выполняя чьи-то указания, то ли просто был никакущим управленцем, но государство он развалил. Следствие - страну захлестнула волна преступности. Бандит - чуть ли не официальная профессия, которой никто не стеснялся. Люди хотели вменяемого НЭПа, а получили... на улицу страшно выйти. В-общем, страна на грани катастрофы и нужен кто-то другой.
А другой уже был. Ельцин, из которого власть сделала чуть ли не мученика. Довершил дело спектакль под названием ГКЧП. После трясущихся рук "верных ленинцев" стало очевидно - за вменяемый социализм только Борис Николаич. Остальные - гады.
Хочу обратить внимание, что даже тогда мало кто думал о развале СССР и диком капитализме. Мол, долой "горбатого", а там прорвемся. Не впервой.
Даже Беловежское соглашение было воспринято, как некая тактическая мера по устранению бездарного руководства СССР. Дескать, ничего страшного. Погоним супостата, а потом новый союзный договор заключим. Правильный и справедливый.
Опять обманули. А чтоб никто не дергался, продолжили прежний курс. Бандитизм только окреп, инфляция зашкаливала за все разумные пределы... Но и этого власти показалось мало. Война в Чечне была подана на десерт.
И вот тут уже было сказано прямым текстом - альтернативы либеральному капитализму нет. Но не тут то было. Заметно поумневший народ еще мог что-то сделать. Но гражданской войны никто не хотел и поэтому попытка "отката" была сделана вполне парламентским путем - выборы 1996 года выиграл Зюганов - лидер КПРФ. А вот его предательство уже поставило точку. Он признал победу Ельцина и стало понятно - верить нельзя никому. Спасайся, кто может.
Интересно, что из всех событий того недалекого времени я очень хорошо запомнил одну встречу. Ее организовали довольно известные депутаты либерального толка. На мероприятие пригласили старообрядцев, надеясь заручиться их поддержкой (в том числе и финансовой). Речь зашла о голоде, якобы организованном большевиками в тридцатые годы.
Староверов вряд ли можно упрекнуть в большой любви к большевикам. Но они сказали, что голод в России - это повторяющееся явление. Если в чем и винить коммунистов, так только в том, что они не смогли принять должных мер для смягчения последствий неурожая. Но чтобы сознательно уморить людей? Так говорить нельзя - люди рано или поздно разберутся и будет стыдно.
Господа-демократы не сдавались. Мол, тактика у нас такая. Когда народ разберется, он уже будет сыт и счастлив. И все поймет.
Да нет, - ответили староверы, - Просто вы уверены, что когда народ разберется, вас в этой стране уже не будет. Встали и ушли. Последующие события доказали их правоту. Все присутствующие на том собрании пламенные борцы "за вашу и нашу свободу" давно уехали из России.